Четвертая промышленная революция и будущее рынка труда

Дискуссия в рамках Форума Гайдара-Науманна 2017
Message08.06.2017Ирина Вершинина
Diskussion in Munich
Слева направо: Томас Ланге, Владимир Гимпельсон, Яков Уринсон, Томас Заттельбергер

В рамках Форума Гайдара-Науманна 2017 в Мюнхене состоялась подиумная дискуссия «Четвертая индустриальная революция и будущее рынка труда».

Цифровой мир – это настоящая четвертая промышленная революция, радикально изменившая рынок труда. Как эта революция конкретно повлияет на рынок труда в будущем и какие ответы на эти изменения мы должны найти? Насколько  социальная рыночная экономика в ее сегодняшней структуре гибка, чтобы подстроиться под эти изменения или ее надо готовить загодя, используя радикальные реформы, как утверждает Томас Заттельбергер. Касаются ли эти изменения России и Германии? В одинаковом объеме? Способны ли наши системы образования перестроиться под эти новые времена? Можно ли объединяться на международном уровне или это соревнование на «выживание самого способного»? 

Вел мероприятие Юлиус фон Фрайтаг-Лорингховен,  с приветственным словом к участникам обратился Андрей Нечаев, член Попечительского совета Фонда Егора Гайдара, министр экономики России в 1992-1993 годах.

С докладами выступили Томас Заттельбергер, председатель «MINT: создаем будущее», и Владимир Гимпельсон, директор Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ, лауреат Премии Егора Гайдара.

Вместе с Яковом Уринсоном, членом Управляющего совета Фонда Егора Гайдара, министром экономики России в 1997-1998 годах,  коллеги обсуждали процесс цифровизации в России и Германии, отвечали на вопросы публики и ведущего подиумной дискуссии Томаса Ланге, руководителя кафедры образования и профессионального образования Академии технических наук в Мюнхене.

С заключительным словом выступил Виктор Ярошенко, главный редактор журнала «Вестник Европы».

Стенограмма дискуссии в ближайшее время появится на сайте Фонда Егора Гайдара, а здесь можно ознакомиться с текстом выступления Томаса Заттельбергера.

Thomas Sattelberger in Munich
Томас Заттельбергер

Томас Заттельбергер, председатель «MINT: создаем будущее» – объединения немецких работодателей, цель которого решить существующую нехватку квалифицированных рабочих в экономике Германии в области науки и техники, поднять на более высокий уровень образование в области математики, информатики, естественных наук и технологий.

Дорогие друзья из России, уважаемые дамы и господа,

будучи руководителем отдела кадров в Deutsche Telecom я тоже участвовал в процессе перехода к цифровым технологиям. В то время, когда в середине 2012 года я уходил на пенсию,  вместе со мной на пенсию преждевременно было отправлено 54 тысячи сотрудников, более 30 тысяч вновь нанято на новые должности и более 70 тысяч прошли процесс переобучения. Почему так получилось? Потому что в Немецком Телекоме внедрялись новые технологии, этот процесс стал по сути прототипом технического развития страны и показателем того, что происходило в обществе: сокращение, преобразование, восстановление. Самый интересный вопрос в этой связи: Как глубоко вошло это в систему рынка труда в экономике? Последние два года в качестве эксперта я активно слежу и сопровождаю процесс «Рынок труда 4.0» Министерства труда. Должен отметить, что «сопровождать» значит для меня не констатировать и прославлять сегодняшнюю политику рынка труда, а критически (в хорошем смысле этого слова) оценивать различные перспективы его будущего.

Уважаемые дамы и господа, если мы говорим о четвертой промышленной революции, позвольте мне упомянуть 6 тезисов. И первый тезис о четырех промышленных революциях, очень кратко остановлюсь на них:  Изобретение ткацкого станка в 1784 году стало первой промышленной революцией, вторая промышленная революция случилась в 1870 году с появлением конвейера на скотобойне в Цинцинате. Третья промышленная революция, если мы хотим идентифицировать ее в Германии, пришлась на внедрение программируемых систем управления фирмы Trumpf в Швабии, компьютеризация работы, то есть все то, что мы сегодня называем «тойотизмом» от слова Тойота. А сейчас мы наблюдаем четвертую промышленную революцию, которая состоит из двух частей, если такое деление вообщем можно провести. Промышленность 4.0 – это программируемое управление всего: отдельных частей и целых сетей, и не только в промышленной продукции, но и в работе с клиентами и поставщиками. Это с одной стороны. С другой, это интеллектуальные услуги. Например, Uber, или Amazon. По некоторым подсчетам, цифровые фирмы забрали себе 23-24 процента немецкого торгового рынка. Вот четыре промышленные революции, о которых мы говорим, но для наших российских друзей, скорее всего, более приемлема система циклов, придуманная Кондратьевым. Позднее Шумпетер ввел для них термин «длинные волны экономического развития».

Первая волна включала в себя все, что было связано с Вернером Сименсом, Робертом Бошем, Даймлером, то есть сила, мануфактура, механика. Вторая волна – это телеграф, фотография, сталь. Третья волна – энергия, электросети, электротехника, телефония. Четвертый Кондратьевский цикл характеризовался мобильностью, телевидением, воздушным сообщением, ядерной энергией, искусственными материалами. Пятый цикл – это эра информационных технологий, а шестой –сетевое подключение, хотя Кондратьев так его не называл. Интересно для нас то, что большинство наших крупных фирм были созданы во второй и третий Кондратьевский циклы. Это Сименс, Даймлер, Хенкель, Байер. И только одна фирма образовалась в пятый цикл, это фирма SAP (разработчик универсального программного обеспечения)

Таким образом, обозначено поле, где возможны проблемы, если мы говорим о промышленности. Но тема использования цифровых технологий касается и программного обеспечения. Очевидно, что промышленная революция 4.0 затрагивает все сферы, интеллектуальными услугами пользуются сегодня банки, мир страхования, торговля, как к примеру Amazon, гостиничная отрасль, например, Airbnb. И речь уже идет не только об экономике, затрагивается и экосистема, и система здравоохранения. Например, каким образом обеспечить медицинское сопровождение в отдаленных уголках страны, принимая во внимание демографическое развитие в последующие 20 лет? Каково будет соотношение между «телемедициной» и стационарным обслуживанием? Без цифровых технологий мы не обойдемся. Это касается и отношения граждан к открытому правительству, актуальна вся тема «электронного правительства» (e-government).

Третий тезис определяют сильные позиции Германии как высокоразвитой промышленной страны. Я бы назвал Германию «промышленным домом мира». Так как уровень сам по себе очень высок, то в условиях промышленной революции 4.0 мы уже задумываемся об интеллектуальных фабриках, повсеместном применение роботов на предприятиях. В этой связи большее внимание мы уделяем промышленным роботам, а не сервисным.

Но надо отметить, что в области интеллектуальных услуг, в области услуг на цифровом уровне Германия не так успешна. Если посмотреть на тему цифровой экологии, возьмем, например, состояние дел с электронными медицинскими картами. В Дании 80 процентов граждан являются счастливыми обладателями электронных медицинских карт. США применяют цифровые технологии в первую очередь не в промышленности, а в сфере услуг. Я бы сказал, что у них не промышленность 4.0, а интеллектуальные услуги 4.0. Они, например, начали с электронного университета (e-university), это практически первый онлайн-университет, в котором сейчас обучается 12 миллионов человек из более чем 150 стран. А еще Amazon, Uber, Airbnb и так далее. А сейчас на примере фирмы Tesla, которая купила (машиностроительную) фирму Grohmann, мы наблюдаем, как американские Интернет-гиганты медленно перемещаются из сферы интеллектуальных услуг в промышленную область. Таким образом, мы видим две совершенно разные философии мышления и разные схемы действий по внедрению цифровых технологий. И многие эксперты в этой стране говорят, что мы должны торопиться, иначе мы проиграем в сфере интеллектуальных услуг 4.0. И если мы не предпримем решительных шагов, мы их не догоним. Хочу еще кое-что добавить. У меня была возможность посетить фабрики General Electric в США. Конечно, не сравнить с Siemens, но хочу подчеркнуть,  как оказалось,  американцы хороши не только в области интеллектуальных услуг, они достигли высокого уровня и в промышленной революции 4.0.

Четвертый тезис – скачки в развитии технологий и культура труда, эти два элемента взаимосвязаны. С установкой первых механических ткацких станков появилась фабрика, изменилась вся работа по производству продукции. С изобретением конвейера на скотобойне в Цинцинате работа стала поточной, Генри Форд довел ее до совершенства на своих автомобильных заводах. С введением программируемого управления началась компьютеризация офисов, всей системы администрирования.  Сейчас в эпоху промышленной революции 4.0 мы снова стоим перед вызовом нового витка развития рынка труда. С одной стороны, социальные инновации в виде home office, которые дают больше возможности для доверительного перераспределения рабочего времени, больше независимости для научной и креативной работы, больше мобильности.  Мои инженеры по развитию еще в 2004 году предлагали такое перераспределение времени: после обеда они хотели бы побыть дома, потом снова прийти в офис, а после ужина снова поработать на компьютере, но уже из дома. Тогда профсоюзы решительно выступили против такой современной формы организации труда. Конечно, цифровые технологии в сфере труда создают хорошие потенциальные условия для работы. Но если мы понаблюдаем, как, например,  работает цифровая фабрика услуг Amazon, мы увидим, что это тот же конвейер, только цифровой.  Таким образом, любое развитие как в реальной экономике, так и области интеллектуальных цифровых услуг тянет за собой развитие рынка труда.

Пятый тезис: Наряду с развитием интеллектуальных услуг и промышленной революцией 4.0 есть еще одна интеллектуальная тема, а именно таланты. Как Вы знаете, в настоящее время я руковожу инициативной группой «Математика, информатика, естественные науки, техника», каждые полгода совместно с Институтом экономики мы проводим пресс-конференции. И надо сказать, что в этом году мы испытали нехватку экспертов в области математики, информатики, естественных наук и техники. В Германии из 240 тысяч человек 60 процентов квалифицированные рабочие и техники, 40 процентов академики, из них половина специалисты по информационным технологиям, что говорит о нехватке именно в сфере информатики, то есть не хватает именно тех специалистов, которые могли бы помочь с внедрением информационных технологий. Количество таких специалистов могло бы увеличиться на 120 тысяч, если бы мы в течение последних 5 лет обеспечили бы приток квалифицированных трудовых резервов из Китая, Индии, России, Франции или Испании. Другими словами, нам нужен мощный магнит для привлечения талантов.

Позвольте мне перейти к моему последнему тезису: Повлияет ли роботизации или автоматизация на будущее рынка труда? Или на рынок труда в будущем? Проведенные опросы среди 2 тысяч экспертов, изучающих рынки труда и новые технологии, показали следующее: почти 50 процентов считают, что исчезнут определенные виды работ и ничего не появится взамен. Другая половина утверждает, что вместо исчезнувших появятся новые, если человеческие потребности спровоцируют спрос на новые продукты и услуги. В Германии тоже были проведены аналогичные исследования. Похожие тенденции затрагивают в первую очередь Баварию, там прогнозируется до 40 процентов потери работы. Самый мягкий вариант из всех исследований, которые я знаю, предполагает, что полтора миллиона человек в Германии до 2025 года освоит новую для себя профессию в сфере цифровых технологий, то есть произойдет квалификационная перезагрузка.

Дамы и господа, в заключении позвольте вспомнить одну шуточную ситуацию. Когда министром труда была госпожа фон дер Лайен (von der Leyen),  вместе с  одним из моих коллег мы проводили консультации, и я сказал, что Германии необходимо эффективное планирование кадрового состава, особенно для промышленного кластера. Что просиходит с точным машиностроением в Шварцвальде? Как развивается оптика в Ольденбурге? Что происходит с медицинской техникой в Тутлингене? Где есть насущные потребности в цифровых технологиях?  Какие прогнозы? Какие оценки? Один из ее заместителей ответил мне тогда: «Господин Заттельбергер. Все в порядке. Раз в полгода мы получаем отчет агенства по труду».

Благодарю за внимание.

 

Podiumsdiskussion
Участники подиумной дискуссии, справа Виктор Ярошенко